Письмо из Березанской колонии № 95.

Здравствуйте, уважаемая редакция.
Так как я не могу выслать Вам письмо через неофициальные каналы, вышлю обычной почтой и посмотрю, что из этого получится. В любом случае, если не это письмо, то его копия будет Вам доставлена. На данный момент есть два события, которые можно и нужно “осветить”. Заголовок и текст Вы вправе менять и корректировать, о моих инициалах, наверное, надо умолчать, или нет? Как думаете?

“Цена трех жизней - выговор”.

В исправительных учреждениях до сих пор остро стоит проблема медицинского обслуживания. Наравне с ней стоит проблема взаимного отношения медперсонала и осужденных. Несмотря на изменения в законодательстве и Уголовном Кодексе, на слова высшего офицерского состава Департамента по исполнению наказаний о равнении на европейский уровень и стандарты, жизнь “за забором” течет по своим негласным и жестоким правилам.
Такой вот случай произошел в прошлом месяце (ноябрь 2009) в Березанской колонии строгого режима, где начальник санчасти, (Вакалюк Олег Мирославович прим. ред) , славится своей фразой: ”Я в первую очередь мент, а уже потом врач”.
Первого осужденного, ставшего невольной жертвой медперсонала, все называли “Пауком”. Он отсидел 8 лет и до конца срока ему оставался ровно год. Около 8-ми месяцев он постоянно обращался в санчасть с острым отитом и единственное лечение, которого он был удостоен – редкая промывка уха да клочок ваты в придачу. И ВСЕ! В последние дни жизни, когда у него участилась рвота и постоянно чувствовалась сладость во рту одновременно с тошнотой, ничего для лечения не предпринималось. Пока он не потерял сознание. Только тогда пришли с носилками и отнесли его на санчасть.
Когда ему делали искусственное дыхание, изо рта стала сильно выделяться жидкость. Что стало причиной смерти - попадание гноя в мозг или незамеченный вовремя медработниками плеврит - нам, зекам, неизвестно. Только после вскрытия трупа, когда прокурор позвонил на санчасть, я лично слышал слова старшего фельдшера: ”Осужденный Бовт М.С. находился в колонии с 2001 года. За все время с чем-либо серьезным в санчасть учреждения не обращался, вскрытие трупа было произведено утром, предварительный диагноз - сердечная недостаточность - подтвердился”. Это мне напомнило один случай, когда знакомый патологоанатом сказал: ”А что мне остается этим бомжам писать? Только сердечную недостаточность”.
Хорошо, что кремировали его за счет колонии. Хочется верить, что это было сделано не специально для того, чтобы скрыть истинную причину смерти.
Еще двух осужденных начальник санчасти успел отправить спецэтапом на Бучу. Решил таким образом перестраховаться, спецэтап заказывают в экстренных случаях. Один умер на Буче, второго актировали, и он умер буквально на следующий день на свободе. Когда приехал с проверкой Ивасюк (инспектор из управления ДДУПВП Киевской области прим. ред.), вся администрация всполошилась, но обошлось. Олег Мирославович отделался выговором, а это не смертельно и не мешает дальше назначать зекам от всех болезней диклофенак.
(Стилистика письма и обороты незначительно откорректированы редакцией «ПФ»)
8.12.09.
От редакции
По анамнезу и симптомам имел место гнойный отит, осложнившийся энцефалитом вследствие ненадлежащего лечения, который и стал причиной смерти. Возможность проверки, принимая во внимание «гибкость» системы медицинского учета на зонах и проведенную кремацию, весьма проблематична. Тем не менее, редакция сделала соответствующие запросы в Департамент исполнения наказаний и упомянутую колонию, а также намерена лично посетить должностных лиц учреждения и содержащихся в нем осужденных для журналистского расследования. О ходе расследования мы сообщим в следующем номере газеты.
Имя автора письма мы пока не упоминаем, так как у нас есть достаточно оснований предполагать, что это может привести к давлению на него со стороны администрации. Письмо, полученное редакцией, было отправлено не через цензуру учреждения, что позволяет сделать вывод о том, что администрация препятствовала возможному обнародованию содержащейся в нем информации.