Рида. Воспоминания.

Как давно это было, а может этого и не было совсем… Может быть это произошло с тобой, или с ней, или…
Басманный суд. Приговор. Статья 146 часть 2, пункты а) и б). Срок по минимуму - 6 лет. После суда сразу на Красную Пресню. Ждем этапа, а за окном - 1980 год, лето, олимпиада. А вот и этап. Куда?
- Ребята куда нас везут?
– Смотрите по кильке и хлебу – если кг килек и буханку черняшки – значит далеко, наверное куда–то на Урал…
Столыпин. Запах кильки везде, от него некуда деться. Хочется пить, но пить дают мало, потому что потом конвою надо водить всех слишком часто. Жалуемся ребятам соседям, разговор короткий – не будете выводить девчат, раскачаем вагон.
Свердловск – пересылка, одни на зону, другие на поселение, третьи на химию – и все там. Тут же начинается обмен: шубы, пальто – на бушлаты, телогрейки, сапоги кожаные – на кирзачи. А зачем нам что–то с воли?
Баня каждый день – блаженствуешь, осмотр врача гинеколога. Куда нас повезут? А у вас нет принудительного лечения от алкоголя и наркомании? Нет!? Значит, вы едете в санаторий! Столыпин останавливается где–то вечером. Выходишь, стоит один офицер. Ни охраны, ни собак. В стороне грузовик.
– Ну, здорово, масквичи!!!
Относительная свобода, чистое голубое небо, воздух. Все это вместе пьянит и хочется опять жить!
… А вот и санаторий, ЖЕНСКАЯ ЗОНА, ОБЩЕГО РЕЖИМА. Свердловская область.
Ну вот, наконец–то приехали! Шмон, баня, ужин, карантин. Вся зона высыпала смотреть на москвичек. Какие вы москвичи? Почему вас пригнали сюда? Зона–то местная. Ну что, москвичи, карантин окончен, давайте к хозяину, то есть к папе, сейчас вас распределят по отрядам, расскажут, как вам тут жить и на что вам рассчитывать при ваших статьях.
Папа:
- Ну что, маасквички, приехали к нам? Колбасы много поели там, у себя, в Мааскве? - При этом лицо суровое, а глаза смеются, - Та-а-ак! Статья 146! Ага, а давай-ка тебя, как молодую и здоровую в 3 отряд, да и не убежишь ты никуда, Москва далеко!
3-й отряд – это радость и счастье, потому что 3 отряд ходит работать за зону.
Так, я оказалась в 3 отряде. Как и положено, начальник отряда, а точнее гражданка начальница, заново спрашивает тебя про твое преступление, записывает в личную карточку. Все, с этого раза тебе больше никогда и никто не напомнит об этом. Вообще–то в этой зоне 3 отряд можно было сравнить с элитой. Почему? Объясняю. Потому что мы работали вне зоны, в поселке. При том, что на бригаду выделялся один охранник, с ним можно всегда было договориться, о том что бы он в нужный момент отвернулся в другую сторону. 5 минут было достаточно, чтобы передать деньги кому–либо из поселенцев, которые покупали нам чай, сигареты, конфеты и так далее. Так вот, об элите – все жители других отрядов приходили к нам, чтобы выменять что на чай. Чай это самое дорогое на зоне. Не знаю, как сейчас, а в советские времена, в месяц положено было 50 грамм чаю, а это, как говориться, очень мало.
Раньше в 80-е годы там, в поселке Восточном, была колония-поселение. Большинство туда выходили из нашей женской зоны, из Нижнетагильской женской зоны и из 13 зоны, где бывшие работники МВД сидели. Кстати в то время там отбывал срок зять Брежнева.
Немного о поселенцах. Конечно, у них было больше свободы, чем у тех, кто находится в зонах. Когда мы строили кормоцех, прорабом у нас был бывший заключенный, а на то время поселенец. Женился он на нашей девочке, которая отсидела 10 лет за убийство предыдущего мужа.
Вообще–то я немного отступлю от темы. В то время за убийство мужа на бытовой почве сидела каждая третья женщина. Помнится, была в нашем отряде старушка. Лет так 70 ей было. Татарка. Срока у нее было 12 лет. Она всю жизнь прожила с мужем, который бил ее и ее детей каждый день. В один момент она не выдержала, взяла полено и дала ему по голове. Попала в висок. Смерть его была моментальной. Мы эту старушку жалели, она у нас в сушилке работала. Сушила наши сапоги, телогрейки, да и при шмонах прятала нам все.
День начинался в 6 утра. Завтрак, уборка, косметика. Да–да, именно косметика! Ни одна уважающая себя сударыня за зону никогда не выйдет не причесанная и без макияжа! Помнится, мы бегали к промзоне и нам девчата, которые там работали, выносили катушки от ниток. Так вот, из этих катушек мы бигуди делали.
Итак, развод на работу. 3-й отряд к воротам и за зону. Утром мы строились по 5 человек в ряд, бригадир отдавала наши карточки охране, и мы выходили за ворота. А за воротами, как говорится, другая жизнь! Бригадир, женщина уважаемая, но всегда или почти всегда работала на два фронта. И что бы бригаде было хорошо, и что бы начальница отряда была довольна. Бригадиром дуру не поставят. Так вот, помнится, была у нас бригадиром тетя Галя. Немолодая женщина, сидела по «шоколадной» статье, то есть за хищение госимущества в крупных размерах, срока у нее был 8 лет. Она следила, чтобы первое – всегда был чай, второе – чтобы выполнялся план, третье – чтобы овцы были целы и волки сыты – работа не непосильная, но если ум есть, то выполнимая.
Сделаю отступление. Раньше, если нет нарушений, можно было отовариваться каждый месяц в ларьке на семь рублей. Да, ровно на семь, плюс, если перевыполнялся план, давали еще два рубля. Вот так и жили. Работа работай, а час на обед! Ближе к часу дня, мы посматривали на дорогу, едет ли лошадь с нашим обедом.
Как кормили? Скажу так, кормили нормально: первое было всегда, наварное, и его было много, на второе каши разные.
После обеда опять работа и так до 6 часов вечера. Летом на сенокосе, осенью на уборке картофеля, турнепса, работали до 9 вечера. Между прочим, и вольные работали так же. Но, как говорится, лучше допоздна за зоной, чем раньше в зону. Еще была у нас так называемая перевалка –на станцию вагоны с углем, щебенкой или минудобрениями выгружать. Мы это дело любили.
Во-первых - около станции, а там магазин. Во-вторых - после перевалки можно было без очереди в баню.
Вот и представьте. Стоит 2 вагона. Бригада - 15 человек. Бригадир не работает. В каждом вагоне по семь отсеков. Каждому - по отсеку. Возьмешь лом, дырку сделаешь - уголь сам и посыпался. Плохо только зимой было: уголь мерзлый, и приходилось его лопатами, а потом ломом долбить. Но девушки были все молодые и здоровые. Эти два вагона за 3–4 часа под чистую выгружали. А потом в баню!
Вот к чему я это все пишу, да к тому, что жизнь есть везде, если ты нормальный человек, ты сможешь жить и там, зона – маленький город, со своими порядками, устоями.
Описаны события 1980 года
Рида